Ракушечный песок
При осмотре рыбы на берегу мы поняли причину ее странного поведения. Судак был совершенно слеп. Белые пленки затягивали ему оба глаза. Большие опухоли у головы и на животе, вялые движения и полное равнодушие к своей судьбе были, вероятно, результатом какогото тяжелого заболевания. Это происшествие испортило мне настроение на несколько дней. Изза нагромождения камней, заросших можжевельником, терном и шиповником, некоторые бухты с северной и северозападной стороны мыса менее доступны, чем та, в которой я ловила своего судака. Но они населены значительно большим количеством животных. Заросли лапчатого рдеста, занихеллии и зостеры, камни и заиленный песок служат убежищем множеству беспозвоночных, в свою очередь, привлекающих сюда рыб.
Мне попадались кефали, ласкири, мелкие судаки (сантиметров по 10—15), камбалки, скаты и, разумеется, бычки, без них немыслим подводный пейзаж Казантипа. Ближе к восточной стороне мыса береговые скалы поднимаются все выше над морем, их стены становятся все более отвесными, а бухты, заваленные большими камнями, все менее доступными. Восточная часть скалистого мыса настолько обрывиста, что спуститься к воде очень трудно. Мне не пришлось плавать в этом районе, но можно предполагать, что он богат рыбой. Ближе к Татарской бухте, то есть на юговосточной стороне мыса, как выяснилось, были самые населенные подводные угодья.
Страницы: 1 2